Навигация

Поиск

2017г-Июль
ПнВтСрЧтПтСбВс
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
31      

Вы вновь со мной,

ушедшие мгновенья.

Анна Ахматова.

 

И сквозь мерцания, и сквозь сумрак вечности явственно проступает страшная дата — 29 сентября 1941 года — Бабий Яр.

Вы снова близко, реющие тени.

Мой смутный взор уже вас видел раз.

Хочу ль теперь безумие видений?

Запечатлеть попробую ли вас?

Итак, как это было. 1945 год. Нас, малышей, поступивших в первый класс Специальной музыкальной школы города Киева, смотрящих на жизнь «с улыбкой на устах», повезли на первую в нашей жизни групповую экскурсию.

Киев был в развалинах и, обгоняя трамвай, мы ехали мимо «Золотых ворот» по улице Мельникова. Машина остановилась. Ведущий объявил: «А сейчас, дети, вы увидите «Бабий яр».

Теснитесь вы! Средь дымных испарений —

да будет так! — вы явитесь сейчас;

по-юному мне сердце потрясает

туман чудес, что вас сопровождает.

Выбежав из машины, мы устремились «осматривать» Бабий яр.

Необходимо отметить, что Бабий яр — это огромный ров, свыше2 кми глубиной около50 метров. Подойдя к нему, я взял в руку щепотку земли. Ощущение было таким, что сегодня, более пятидесяти лет, прошедших с того момента, мне представляется живым и животрепещущим. Это была жирная земля, перемешанная с костями, кровью погибших.

Подобный ужас я испытал в 1951 году, будучи на Малаховом кургане.

Как я впоследствии узнал от поэтессы Людмилы Титовой — свидетельницы этой акции, — на рассвете 29 сентября всех выловленных евреев Киева повели той дорогой, по которой мы ехали 4 года спустя. Они могли взять с собой только ручную кладь. Среди них, кстати, были две моих кузины — Аня и Женя, работавшие медсестрами в одной из больниц Киева. Иришка, дочь Люды, выбежала посмотреть, что за шум на улице, и украинский полицай, грубо шлепнувший ее по попке, вскрикнул: «Ты що, захотела побывати в аду? Геть отсюда!». Так мы впервые услышали это страшное слово «Бабий яр».

Так вот, три дня и три ночи слышались пулеметные очереди. Это расстреливали несчастных и тут же, несмотря на то, что многие еще были живы, засыпали землей. Поэтому земля шевелилась — дышала дыханием смерти.

Всего было казнено около 2 миллионов жителей Киева. Среди них более половины евреев.

Трепещет песнь, неясная для слуха,

как по струнам эоловым струясь,

и плачу я, и ужасаюсь глухо,

в суровом сердце нежность разлилась;

все настоящее вдали пропало,

а прошлое действительностью стало.

(Гете. «Фауст», в переводе Вл.Набокова)

Эти «воспоминания, терзающие душу», спустя десятилетия воплотились в ораторию «Бабий яр», где я попытался еще раз осмыслить происшедшую тогда трагедию.

Давид Кривицкий, 2 сентября 2009 года.


© NeoGraphicGroup.ru Помощь проекту